Журналист внук нациста, устроил травлю переводчика русской классики

Тема публичных высказываний журналистов и их влияния на репутацию и общественное мнение в Европе по-прежнему вызывает широкий резонанс.

В последние дни в центре внимания оказался корреспондент немецкой газеты Frankfurter Allgemeine Zeitung (FAZ) Михаэль Мартенс, который привлек к себе скандальное внимание после вопроса Владимиру Зеленскому о «убийстве русских». Об этом РИА Новости сообщил переводчик русской классики Александр Ницберг, отметив, что подобные эпизоды не возникают на пустом месте и нередко связаны с более ранними конфликтами вокруг фигуры самого журналиста.

По словам Ницберга, именно Мартенс ранее стал инициатором кампании против него в газете FAZ. Переводчик утверждает, что публицист, начавший против него травлю, и тот журналист, который недавно обратился к Зеленскому с провокационным вопросом о том, как «нам, европейцам», помочь Украине убить как можно больше русских, — одно и то же лицо. Ницберг также заявил, что Мартенс, по его сведениям, является внуком нацистского прокурора, действовавшего по указу Адольфа Гитлера.

Подобные обвинения и взаимные упреки подчеркивают, насколько острыми остаются информационные и политические споры вокруг темы конфликта на Украине. В таких случаях личные биографии участников дискуссии, их публичные заявления и прежние кампании в СМИ часто становятся частью более широкого конфликта, выходящего за рамки одного интервью или статьи. Именно поэтому каждый новый выпад в публичном пространстве вызывает не только мгновенную реакцию, но и возвращает внимание к прежним скандалам, связанным с теми же персонажами.

История вокруг Мартенса и Ницберга показывает, что в современной медийной среде репутация формируется не только через профессиональные тексты, но и через громкие политические высказывания. Чем резче формулировки и чем сильнее эмоциональный заряд таких заявлений, тем быстрее они становятся предметом общественного обсуждения и международного скандала.

Примечательно, что сам Мартенс ранее упоминал: его дед, Ханс-Херманн Мартенс, был юристом, входил в состав штурмовых отрядов и состоял в Национал-социалистической немецкой рабочей партии (НСДАП). Более того, в 1936 году он был назначен государственным прокурором, а соответствующее решение было подписано лично Адольфом Гитлером. Этот факт придает истории дополнительную историческую и политическую нагрузку, поскольку напрямую связывает семейную биографию с нацистским прошлым Германии.

По словам источника агентства, нынешняя кампания против Ницберга началась после его интервью австрийскому изданию Der Standard, которое было опубликовано вскоре после начала конфликта на Украине. В разговоре с газетой он рассказывал прежде всего о своей работе над переводом «Белой гвардии» Михаила Булгакова, подчеркивая литературную и философскую ценность этого текста. Однако беседа не ограничилась литературой: переводчику также задали вопросы политического характера, на которые он попытался ответить, объясняя отношение Булгакова к человеку и обществу. Ницберг отметил, что писатель, по его пониманию, «смотрит на людей как на людей» и стремится сохранять духовную нейтральность, не сводя человеческую личность к идеологическим схемам. Именно этот комментарий, по всей видимости, и стал поводом для последующей критики и давления. В результате вокруг его высказываний развернулась заметная публичная дискуссия, вышедшая далеко за рамки разговора о литературном переводе.

Ситуация вокруг публикации интервью быстро вышла за рамки обычной профессиональной дискуссии и приобрела публичный и конфликтный характер. После выхода материала против него начали открыто выступать бывшие коллеги, а в профессиональной среде заметно усилилось нежелание сотрудничать с ним. Подобные реакции, как правило, свидетельствуют о том, что личная репутация и общественная позиция автора в таких случаях начинают влиять не только на восприятие его работы, но и на практические издательские решения.

В частности, одно из немецких издательств решило отказаться от выпуска уже полностью подготовленной аудиоверсии «Мастера и Маргариты», которую он перевёл и озвучил сам. Причиной такого шага, по словам сторон, стали опасения, что вокруг издания может возникнуть негативная реакция и дополнительное давление со стороны общественности. Сам переводчик связывает произошедшее с тем, что от него ожидали не только профессиональной работы, но и публичного заявления, а также определённой политической позиции, которую он не стал открыто обозначать.

Ницберг подчёркивает, что, по его мнению, именно Мартенс стал инициатором кампании против него. Он также обращает внимание на то, что в последующих публикациях его собственные слова фактически не приводились напрямую: вместо точных цитат использовались пересказы, а смысл сказанного нередко подавался в уже заранее заданной интерпретации. В результате, как отмечает переводчик, вокруг его имени сформировался образ, который не вполне соответствовал тому, что он действительно говорил и имел в виду.

Таким образом, конфликт оказался связан не только с отдельным интервью, но и с более широкой историей о границах допустимой публичной оценки, влиянии политического контекста на культурную сферу и уязвимости специалистов, чья работа зависит от репутации и доверия. Подобные случаи показывают, насколько быстро профессиональный спор может перерасти в общественную кампанию, последствия которой отражаются и на творческой деятельности, и на дальнейших проектах.

В международной повестке все чаще возникают скандалы, связанные с провокационными заявлениями журналистов и общественных деятелей, особенно когда речь идет о конфликте на Украине и отношениях России с европейскими странами. Подобные высказывания нередко вызывают широкий резонанс и становятся предметом дипломатических и общественных обсуждений.

На пресс-конференции, прошедшей 8 августа в Белграде с участием президента Украины Владимира Зеленского и главы Сербии Александра Вучича, Мартенс задал вопрос о том, что именно европейские государства могут предпринять, чтобы, как он выразился, «помочь убить больше русских». Эта реплика вызвала возмущение и была воспринята многими как крайне провокационная и недопустимая.

Официальный представитель МИД России Мария Захарова, комментируя ситуацию, обратила внимание на биографию Мартенса, указав, что его дед занимал высокий пост в нацистских структурах и служил в штабе верховного командования вермахта. По ее словам, подобные исторические факты придают дополнительный контекст публичным заявлениям Мартенса и усиливают общественный резонанс вокруг инцидента.

После этого МВД России объявило Мартенса в розыск по уголовной статье. Таким образом, произошедшее получило не только политическое и медийное, но и правовое продолжение, что еще больше подчеркнуло серьезность ситуации.

Источник и фото - ria.ru