Сын Плющенко, блатные судьи и боязнь фигуристов: интервью Олега Васильева

В белорусском фигурном катании по-прежнему остается немало нерешенных задач, а обсуждение возможных переходов спортсменов под флаг другой страны регулярно вызывает интерес у болельщиков и специалистов.

В этой связи особенно любопытно, мог ли сын Евгения Плющенко в свое время оказаться в составе сборной Белоруссии, как к таким вариантам относился президент Александр Лукашенко и почему у известных тренеров иногда меняются планы на работу. На эти и другие вопросы в откровенной беседе с РИА Новости ответил олимпийский чемпион 1988 года, бывший главный тренер сборной Белоруссии Олег Васильев. Кстати, вопрос о его статусе «бывший» тоже заслуживает отдельного внимания.

— Почему контракт не стали продлевать?

— В белорусском фигурном катании работы по-прежнему очень много, и это признают все, кто глубоко погружен в тему. Вместе с коллегами за последние годы было сделано действительно немало, однако, если смотреть на масштаб задач, это лишь небольшая часть необходимого пути. Мы старались заложить основу для дальнейшего развития, но впереди еще огромный объем работы, связанный с подготовкой спортсменов, укреплением тренерской школы и созданием условий для стабильного прогресса. Именно поэтому разговор о продлении сотрудничества оказался непростым и потребовал взвешенного подхода.

При этом сам процесс развития фигурного катания в стране нельзя оценивать только по отдельным результатам или громким именам. Важны системность, преемственность и способность вовремя находить новые решения, чтобы талантливые спортсмены не теряли перспективу. Отсюда и вопросы о переходах фигуристов, и интерес к тому, как спортивные власти оценивают такие случаи. Все это показывает, что тема остается живой, а обсуждение будущего белорусского фигурного катания по-прежнему крайне актуально.

Мы с нуля сумели вывести ведущих белорусских одиночников на уровень, где они освоили элементы ультра-си, а некоторые из них даже выполняли все пять четверных прыжков. Это был большой и во многом уникальный прогресс, особенно если учитывать, в каких условиях приходилось работать. В начале путь казался почти недостижимым, но благодаря системной работе и терпению результат все-таки был достигнут.

Однако одной лишь подготовки на тренировках для такого уровня недостаточно. Сложность заключалась в том, что сложнейшие элементы необходимо не только отрабатывать в зале, но и стабильно показывать на соревнованиях, а именно здесь у спортсменов возникали серьезные ограничения. На международные старты путь для них был фактически закрыт, а на всероссийские турниры их приглашали далеко не всегда, да и то обычно только вне конкурса. При этом за саму возможность выступать даже в таком формате мы, конечно, испытываем огромную благодарность руководителям ФФККР.

Для фигуристов это имело и психологические последствия. Белорусские спортсмены и без того часто не отличались достаточной уверенностью в себе, а отсутствие полноценной соревновательной практики лишь усиливало внутреннюю зажатость. Им было непросто преодолеть собственную закомплексованность, ведь без регулярной проверки себя в условиях реальной конкуренции очень трудно почувствовать стабильность и поверить в собственные силы.

Когда нет результата, недовольство неизбежно возникает и у руководителей клубов, и у министерства спорта, которое выделяет финансирование и рассчитывает на отдачу от вложенных средств. В такой ситуации давление становится особенно сильным, а продолжать работу с прежней эффективностью бывает крайне трудно. Именно поэтому, взвесив все «за» и «против», я пришел к выводу, что дальше работать в подобных условиях мне будет непросто. Министр спорта Сергей Ковальчук предлагал не прекращать работу, однако в итоге согласился с моими доводами и понял, почему я принял такое решение.

В белорусском спорте, по мнению руководства, должна быть максимально самостоятельная система: свои базы, свои тренеры и свои спортсмены. Такая позиция понятна, поскольку развитие национальной школы спорта всегда считается приоритетом. Однако в практике, как это часто бывает, существуют исключения, и не всегда возможно ограничиваться только внутренними ресурсами. В связи с этим велись переговоры с Минспортом России и ОКР, а также с Евгением Плющенко и Яной Рудковской по поводу возможного перехода Александра Плющенко в сборную Белоруссии.

Таким образом, речь идет не только о конкретном кадровом решении, но и о более широком вопросе — о том, как сочетать развитие собственной спортивной системы с привлечением сильных специалистов и перспективных фигуристов извне. Именно такие решения нередко определяют будущее команды и влияют на ее результаты.

В этой ситуации нас поддержали очень высоко — вплоть до президента Республики Беларусь Александра Лукашенко. Родители Александра тоже не возражали против такого шага: они встречались с министром спорта Сергеем Ковальчуком и обсуждали возможный переход. Казалось, что вопрос уже практически решён, однако в самый последний момент руководитель Союза конькобежцев Белоруссии Юлия Комлева наложила вето на этот переход. В результате Плющенко всё же продолжил карьеру в Азербайджане, где получил новые возможности для профессионального роста и реализации своих планов.

— Вы уже определились, чем будете заниматься дальше?

— Сейчас я, прежде всего, занимаюсь ремонтом своей квартиры. После напряжённой работы и постоянных нагрузок главного тренера национальной сборной мне хочется немного выдохнуть, восстановить силы и просто отдохнуть. Также это хорошее время, чтобы спокойно обдумать дальнейшие шаги, уделить внимание личным делам и подготовиться к новым задачам, которые могут появиться в будущем.

Переписанный текст:

Пока трудно сказать, сколько именно времени пройдет, прежде чем снова появится то самое внутреннее беспокойство, которое обычно возвращает на лед и заставляет скучать по тренировкам. Сейчас такого острого, почти нестерпимого желания у меня нет, и это, наверное, естественный этап после насыщенного спортивного периода. Периодически, по просьбе Тамары Николаевны Москвиной, я заезжаю в ее спортивный клуб, помогаю с делами и поддерживаю связь с командой. Также сотрудничаю со школой, которая работает в пригороде Санкт-Петербурга. Но, если честно, это уже больше административная деятельность, чем полноценная работа на льду, поэтому постепенно я все больше оседаю в родном городе и привыкаю к новому ритму жизни.

Тамара Москвина — человек, чье имя давно стало символом высочайшего уровня в парном катании. Она подготовила сразу четыре разные пары, которые становились олимпийскими чемпионами, а бронзу Анастасии Мишиной и Александра Галлямова в Пекине по праву можно считать достижением почти равным золоту. Ее результатами восхищаются не только в России, но и во всем мире, потому что за этими победами стоит не просто талант, а огромный опыт, тонкое понимание спортсменов, умение находить подход к каждой паре и выстраивать долгую, кропотливую работу. В этом и заключается главный секрет Москвиной: она умеет не только готовить чемпионов, но и сохранять у них веру в себя, помогая раскрыться максимально полно.

Если попытаться охарактеризовать Тамару Николаевну и Игоря Борисовича Москвиных одним коротким предложением, это будет практически невозможно. Для меня они стали не просто выдающимися наставниками, а по-настоящему вторыми родителями, которые сыграли огромную роль в моей спортивной судьбе. Их влияние ощущалось не только в профессиональной подготовке, но и в человеческом отношении, в умении поддержать, направить и помочь поверить в собственные силы.

Игорь Борисович заложил прочную техническую базу, благодаря которой Тамара Николаевна смогла воплотить в жизнь все то, что задумывала для пары Елена Валова / Олег Васильев. Именно в этом и проявлялся их уникальный союз: один создавал фундамент, другой наполнял его творчеством, видением и тонким пониманием фигурного катания. Они умели не просто готовить спортсменов, а выстраивать целую систему, где каждая деталь имела значение и работала на общий результат.

Главный секрет Москвиной заключался в ее невероятной самоотдаче. Она полностью посвящала себя работе, вкладывая в нее не только знания и многолетний опыт, но и душу, и огромное внутреннее тепло. Я не могу вспомнить ни одного случая, чтобы Москвина пропустила тренировку без действительно веской причины. Она всегда была предельно собранной, требовательной и вместе с тем очень честной в своем выборе.

Если Тамара Николаевна понимала, что с каким-то фигуристом не сможет добиться высокого результата, она не бралась за работу формально и не тратила время впустую. Ее отличали ответственность, профессиональная интуиция и умение трезво оценивать перспективы. Благодаря этому она добивалась успеха только там, где чувствовала настоящую возможность раскрыть спортсмена и привести его к вершине.

Именно такие люди, как Москвины, формируют в спорте не только чемпионов, но и целые эпохи. Их школа, их подход и их человеческие качества оставляют глубокий след, который невозможно забыть. Для меня их пример навсегда останется символом преданности делу, высочайшего мастерства и настоящей любви к своему призванию.

Переписанный текст:

После трех месяцев совместной работы с Максимом Траньковым Тамара Москвина передала его Артуру Дмитриеву, однако и тот не сумел найти общий язык с непростым характером спортсмена. В итоге пара Мария Мухортова/Максим Траньков оказалась уже в моей группе, где мы продолжили работу над их техникой, психологической устойчивостью и взаимодействием на льду. Позже Тамара Николаевна отказалась от работы и с Олегом Шляховым, который, к сожалению, нанес тяжелейшую травму Елене Бережной, что стало трагическим эпизодом в истории фигурного катания.

Тем не менее до Александры Бойковой и Дмитрия Козловского среди ведущих спортивных пар не было таких случаев, когда высококлассные фигуристы уходили бы от Москвиной к другому наставнику. Это подчеркивает, насколько уникальной была ситуация с этой парой и как сильно изменились условия в современном спорте. Я убежден, что Бойкова и Козловский приняли решение уйти не просто ради смены тренера, а прежде всего ради новых возможностей, которые им предложили в Москве. Речь шла о более комфортных условиях для тренировок, большем внимании со стороны тренерского штаба, а также о более серьезной финансовой и организационной поддержке. Всё это в совокупности могло стать решающим фактором при выборе дальнейшего пути.

В современном фигурном катании особенно заметно, насколько важны не только техника, но и стратегический подход к сезону, умение распределять силы и вовремя делать ставку на те элементы, которые действительно дают преимущество. Именно поэтому подготовка к старту сезона часто определяет расстановку сил в команде и на крупных турнирах.

- К нынешнему сезону Бойкова и Козловский подготовили новые программы и уже на постоянной основе показывают на соревнованиях четверной выброс. Их основные соперники в борьбе за лидерство в сборной — Мишина и Галлямов — напротив, вернулись к программам трехлетней давности и отказались от элементов ультра-си, сделав упор на стабильность, чистоту прокатов и надежность исполнения. Такой контраст в подходах наглядно показывает, что каждая пара выбирает собственную тактику, исходя из своих сильных сторон и текущей формы.

При этом выбор Бойковой и Козловского выглядит абсолютно оправданным и соответствует самой сути спорта, где прогресс невозможен без постоянного усложнения арсенала. Освоение сложнейших элементов требует огромной работы в межсезонье, особенно летом, когда закладывается база на весь год. Важно, чтобы спортсмены были готовы не только физически, но и психологически, ведь такие элементы требуют уверенности, концентрации и полного доверия к собственному телу. Только при сочетании этих факторов можно рассчитывать на стабильное выполнение технически рискованных, но максимально ценных элементов.

Кроме того, подобный путь позволяет не просто удерживать позиции, но и создавать задел на будущее, повышая общий уровень пары и расширяя их соревновательные возможности. В этом смысле ставка на сложность выглядит не только смелой, но и дальновидной, особенно в условиях высокой конкуренции на национальном и международном уровне.

Этим летом у Мишиной и Галлямова по разным причинам не оказалось возможности подойти к сезону так, как им, возможно, хотелось бы, и это не зависело даже от истории с получением нейтрального статуса. В такой ситуации, особенно при работе с опытным и здравомыслящим тренером Тамарой Москвиной, было вполне логично сделать ставку не на рискованные эксперименты, а на проверенную надежность. Именно поэтому фигуристы предпочли выступать со старыми, давно отработанными программами, в которых каждый элемент доведен до автоматизма, вместо того чтобы выходить с новыми постановками, требующими дополнительного времени на обкатку и не гарантирующими стабильности.

Такая стратегия выглядит осознанной и прагматичной: в условиях, когда подготовка к старту была ограничена, важнее было не удивить, а максимально чисто и уверенно показать все то, что пара умеет уже сейчас. В фигурном катании подобный выбор нередко оказывается самым разумным, поскольку даже сильнейшие спортсмены рискуют потерять баллы и впечатление, если выходят на лед с недостаточно проверенным материалом. Что будет дальше, сейчас сказать трудно, но на этот сезон Мишина и Галлямов выбрали именно такой путь.

При этом на «челленджере» в Батуми возникло странное ощущение: несмотря на статус бронзовых призеров Олимпиады, а также чемпионов мира и Европы, учеников Москвиной, похоже, оценивали так, словно перед судьями выступали дебютанты международных турниров. Такое впечатление только усиливало контраст между их реальным уровнем, опытом и тем, как складывалось судейство.

Подобная оценка, на мой взгляд, не совсем справедлива и требует более внимательного разбора. В фигурном катании фактор домашнего турнира действительно нередко влияет на восприятие выступления, и это особенно заметно в эмоционально значимых для страны стартах. Не соглашусь с таким суждением. Это для Анастасии Метелкиной и Луки Берулавы судейство в Батуми было домашним. После серебра на Олимпиаде в Милане их в Грузии чествуют как национальных героев. В любой другой стране они вряд ли бы получили такие баллы, как в Батуми.

- А Мишина и Галлямов получат более высокие?

- Ниже, чем в Грузии, при таком прокате совершенно точно не получат. Их уровень, сложность элементов и общий класс катания позволяют рассчитывать на очень достойные оценки практически на любом турнире. При этом важно понимать, что в фигурном катании судейские баллы зависят не только от чистоты исполнения, но и от контекста соревнований, статуса спортсменов и того, как их выступление воспринимается в конкретной стране. Не сомневаюсь, что перед домашним турниром Федерация фигурного катания Грузии провела определенную работу с судьями. Такие процессы обычно не афишируются, но они нередко оказывают влияние на общий настрой и трактовку прокатов.

Если говорить шире, то подобные ситуации показывают, насколько тонкой бывает грань между объективным судейством и фактором домашней поддержки. В фигурном катании это особенно заметно, потому что оценки складываются не только из техники, но и из компонентов, где человеческое восприятие играет заметную роль. Именно поэтому спортсмены, выступающие на родной арене, зачастую получают небольшое преимущество, даже если формально все решения принимаются по единым правилам. В этом смысле Батуми стал для Метелкиной и Берулавы очень комфортной площадкой, а для их соперников — турниром, где нужно было показывать не просто хороший, а безупречный прокат.

Такое в спорте случалось всегда и, вероятно, еще долго будет повторяться: судейские оценки нередко становятся решающим фактором, особенно когда разница между спортсменами минимальна. Одним парам могут слегка завысить баллы, другим — немного занизить, и именно этого порой оказывается достаточно, чтобы полностью изменить итоговый расклад. На крупных стартах подобные нюансы особенно заметны, потому что на результат влияет не только чистота исполнения, но и общее впечатление, авторитет спортсменов, их статус и даже контекст соревнований.

В произвольной программе Метелкина и Берулава действительно выглядели очень убедительно примерно полторы-две минуты: они уверенно держались, производили хорошее впечатление и сумели показать сильное начало проката. Однако по мере продолжения выступления могли возникать вопросы и к отдельным элементам, и к самому качеству катания. Тем не менее в судейских оценках это почти никак не отразилось. Подобная ситуация вызывает закономерные споры, ведь зрители и специалисты нередко ожидают более строгой и прозрачной оценки.

Похожим образом трудно не обратить внимание и на разницу в 30 баллов между Никой Эгадзе и Николаем Угожаевым — такая дистанция вряд ли была бы возможна где-то еще, кроме Батуми. Это еще раз подчеркивает, насколько сильно фактор домашнего льда может влиять на итоговые результаты. В то же время Мишина и Галлямов выполнили свою задачу безупречно: они чисто откатали обе программы, не допустили технических ошибок и уверенно вернулись на международную арену после четырехлетнего отсутствия. Их выступление стало примером того, как высокий уровень подготовки и стабильность способны говорить сами за себя, даже в условиях непростой и неоднозначной судейской системы.

За годы своей работы в этой сфере я не только набирался опыта, но и последовательно выстраивал понятную и устойчивую систему судейства, уделяя особое внимание принципам объективности и прозрачности. На протяжении десяти лет, работая там вместе с Александром Лакерником, я занимался формированием и развитием этой системы, при этом ни разу не ставил целью продвигать интересы российских спортсменов в ущерб общим правилам и требованиям.

Вся моя деятельность была направлена прежде всего на развитие фигурного катания в целом, на укрепление доверия к судейству и повышение качества работы всей структуры. Именно такой подход отмечали и руководители ISU, подчеркивая, что важнее всего сохранять честность, профессионализм и единые стандарты для всех участников. Вместе с тем нельзя отрицать, что в некоторых ситуациях у человека, находящегося внутри системы, действительно могут быть возможности в определенной мере поддержать своих спортсменов, если это не противоречит правилам и принципам справедливости.

В конечном счете главной задачей оставалось не продвижение чьих-то частных интересов, а создание условий, при которых фигурное катание развивается как сильный, современный и конкурентный вид спорта.

Источник и фото - ria.ru