Миллион одних коробок: как девелопмент уплотняет Россию

Задам вопрос — и тут же сам на него отвечу.Кто эти люди, которым выгодно, чтобы в самой большой стране мира — от Балтийского и Черного морей до Тихого океана — огромные территории оставались пустыми, а жизнь и население сжимались в нескольких перенаселенных точках?Ответ, увы, прост: это застройщики.Их интерес редко совпадает с интересами города, страны и обычных людей.

Задам вопрос — и тут же сам на него отвечу.

Кто эти люди, которым выгодно, чтобы в самой большой стране мира — от Балтийского и Черного морей до Тихого океана — огромные территории оставались пустыми, а жизнь и население сжимались в нескольких перенаселенных точках?

Ответ, увы, прост: это застройщики.

Их интерес редко совпадает с интересами города, страны и обычных людей. Им важно не гармоничное пространство, не удобство для жителей и не разумное развитие территорий, а быстрая прибыль, полученная за счет уплотнения, хаотичной застройки и вытеснения всего, что не приносит немедленного дохода.

Когда я думаю о застройщиках, мне невольно вспоминаются дантовские круги ада, самые мрачные его образы, Иуда и Каин, а вместе с ними — все самые чудовищные проявления человеческой жадности и разрушительности. И это не случайно: многое зло происходит где-то вдали, скрыто от глаз, почти бесшумно, а их деятельность разворачивается прямо перед нами, на улицах, во дворах, в кварталах, где мы живем. Мы идем по знакомым местам, видим, как исчезают деревья, дворы, пространство и воздух, и понимаем, что перед нами не развитие, а прямое уничтожение среды.

Особенно страшно то, что последствия такой работы ощущаются не сразу. Сначала появляется очередной бетонный массив, потом транспортный коллапс, нехватка школ, парковок и зелени, а затем весь район начинает жить в тесноте, шуме и постоянном напряжении. То, что называли «улучшением», оборачивается ухудшением жизни тысяч людей.

И потому, наблюдая за этим, трудно не испытывать возмущения и горечи: слишком уж наглядно видно, как под видом созидания людям часто предлагают уродование пространства и лишение самого необходимого. Идешь, смотришь вокруг — и проклинаешь не только то, что уже увидел, но и то, что еще только собираются сделать.

Такое развитие событий сегодня встречается очень часто. Сначала на окраине большого города еще остается просторное поле — когда-то там рос горох, который мы срывали в детстве, или зрелая клубника, за которой мы бегали летом. Это место кажется почти идеальным: вокруг открытое пространство, виден дальний горизонт, по тропинке идти легко и радостно, а сама прогулка дарит ощущение свободы и тишины. Но для современного города такая пустота считается невыгодной: земля не приносит дохода, квадратные метры не продаются, и свободная территория быстро попадает в поле интересов застройщиков.

Постепенно на месте привычного поля появляются ограждения, за ними начинается работа тяжелой техники, вырубается все живое, снимается плодородный слой, и территория стремительно меняет свой облик. Еще совсем недавно здесь был простор, воздух и естественный ландшафт, а уже через несколько лет на этом месте вырастает новый жилой массив — плотный, тесный и часто лишенный какого-либо человеческого масштаба. Случайно оказавшись там снова, человек с удивлением понимает, что вместо знакомого сельского пейзажа перед ним уже целый город, выросший буквально на месте бывшего горохового поля.

Такие районы обычно застраиваются без достаточной заботы о гармонии, удобстве и экологическом балансе. На месте, где раньше был свет, воздух и открытое небо, теперь поднимаются тридцатиэтажные башни, одинаковые по виду и чужие по ощущению. Они заслоняют солнце, перегружают инфраструктуру, создают ощущение тесноты и нередко лишают пространство человеческой теплоты. В результате исчезает не только само поле, но и память о нем, а вместе с ней — чувство простора, естественной красоты и связи с живой землей. Именно поэтому подобная застройка так часто воспринимается как символ неразумного преобразования пространства, когда ради выгоды утрачивается то, что невозможно оценить только в квадратных метрах.

Переписанный текст:

Зато практически каждая квартира в подобной башне уже заранее распродана, причем чаще всего в ипотеку и за совершенно запредельные деньги. Люди, съезжающиеся туда со всех концов страны в поисках работы, дохода и хоть каких-то жизненных перспектив, оказываются втянутыми в многолетнюю финансовую кабалу. Ради этой бетонной клетки они соглашаются на огромные переплаты на двадцать лет и больше, хотя сами квартиры при этом становятся все меньше по площади и все дороже по цене. По сути, человек покупает не комфорт, а обещание будущего, за которое потом расплачивается десятилетиями.

Тем временем к этому новому району или целому «городу в городе» ведет всего одна-две дороги, и далеко не всегда они рассчитаны на такой поток машин. Расширить их бывает невозможно, особенно если застройка уже вплотную подступила со всех сторон. В итоге утром и вечером образуются пробки, а дорога превращается в постоянный узкий коридор, по которому тысячи людей вынуждены ехать одновременно. Школы в таких кварталах переполнены: детей настолько много, что один учитель просто физически не способен уделить внимание каждому и обеспечить нормальное качество обучения. В поликлиниках — бесконечные очереди, а попасть к нужному специалисту становится отдельной проблемой. С парковкой там тоже почти всегда безнадежно: машин больше, чем мест, и жильцы ежедневно тратят время и нервы на поиски свободного пространства. И это еще не самый острый момент, потому что в некоторых жилых комплексах утром, когда все спешат на работу, люди стоят в очереди даже к лифту, теряя драгоценные минуты прямо у себя дома.

Если такой подход к застройке сохраняется, то вместо удобной городской среды возникает тесный, перегруженный и плохо продуманный муравейник. Снаружи он может выглядеть современно и эффектно, но внутри люди сталкиваются с теми же старыми проблемами: нехваткой инфраструктуры, транспортным коллапсом, перегруженными социальными учреждениями и постоянным чувством, что пространства вокруг просто не хватает.

Сегодня особенно заметно, как легко игнорируется огромный потенциал российских регионов, где веками складывались история, культура и природное богатство, но которые во многом остаются недоиспользованными и пустеющими. На фоне этого возникает ощущение, что развитие страны нередко подменяется более простыми и выгодными для отдельных игроков решениями.

Деловая логика здесь, впрочем, вполне прозрачна. Намного дешевле и удобнее возводить плотные массивы бетонных коробок, чем вкладываться в комплексное развитие территорий, инфраструктуры и комфортной среды для жизни. Настоящее развитие требует больших затрат: нужно тянуть дороги и коммуникации, строить социальные объекты, ограничивать чрезмерную этажность, а значит — уменьшать маржу. И, конечно, далеко не каждый крупный выгодоприобретатель согласится добровольно отказаться от сверхприбылей ради долгосрочного и равномерного роста.

К этому добавляется и управленческий аргумент. Централизация действительно кажется более удобной: куда проще сосредоточить полномочия в одних руках, назначить «ответственного» человека и направить все ресурсы по единому центру, чем распределять их по множеству небольших городов и поселений. Но за такой удобной схемой часто скрывается высокая цена — местные интересы теряются, а контроль над огромной территорией становится формальным. За всеми не уследишь, и там, где нет живого развития, неизбежно начинается застой.

В итоге проблема оказывается не только экономической, но и цивилизационной. Если страна продолжает концентрироваться лишь в нескольких точках, а остальная территория превращается в фон, то она постепенно лишается собственного пространственного, демографического и исторического оплота. А ведь подлинная сила государства — не в плотности застройки отдельных мегаполисов, а в равномерно развитой стране, где люди могут жить, работать и строить будущее не только в столицах, но и в самых разных уголках огромной земли.

На первый взгляд кажется, что чем плотнее застройка, тем надежнее и практичнее организована городская среда. Такой подход часто подается как разумный ответ на нехватку земли, рост населения и стремление сделать жилье доступнее. Но за внешней рациональностью нередко скрываются серьезные потери, которые становятся заметны не сразу.

Однако кое-что при этом неизбежно страдает. И речь идет не только об эстетике городской среды или удобстве повседневной жизни. В гораздо более глубоком смысле под ударом оказывается сама ткань человеческого существования — качество отношений между людьми, ощущение укорененности и внутреннее чувство ответственности за место, в котором ты живешь.

А именно — сама наша жизнь, ее содержательность, устойчивость и человеческое измерение. Когда пространство вокруг человека превращается в плотный массив однотипных домов, в «консервные банки» и коробки жилых комплексов, это формирует особый тип поведения и восприятия мира. В такой среде человеку труднее почувствовать себя не просто временным жильцом, а настоящим хозяином своего дома, двора, района и, шире, собственной гражданской жизни.

Очевидно, что общественный уклад, построенный на подобных районах, совершенно не способствует развитию в людях самосознания хозяев и граждан. Он редко порождает чувство сопричастности, ответственности и долгосрочного интереса к месту, где живешь. Напротив, в такой среде человек чаще воспринимает пространство как нечто чужое, временное и обезличенное, а не как продолжение собственной жизни и труда.

Кроме того, подобная организация городской среды не предполагает ни семейных, ни, в более широком смысле, буржуазных ценностей в хорошем значении этого слова. Речь идет о ценностях, связанных с личной собственностью, бережным отношением к своему дому, ответственностью за будущее семьи и стремлением передать детям не только материальные блага, но и чувство связи с местом, историей и соседским сообществом. Когда у человека есть свой дом, своя земля, своя среда, в нем естественным образом укрепляются идеи продолжения жизни, преемственности и заботы о будущем.

В таком случае возникает и другое важное качество — солидарность с соседями. Люди начинают воспринимать друг друга не как случайных обитателей одного подъезда, а как участников общего пространства, от которых зависит порядок, безопасность и атмосфера района. Там, где есть традиция, ответственность и чувство принадлежности, формируется более зрелое и устойчивое общество.

Именно поэтому чрезмерная плотность и безликая массовая застройка — это не просто архитектурная проблема. Это вопрос о том, каким будет сам человек: замкнутым, отчужденным и временным жильцом или же гражданином, хозяином и носителем живой городской культуры.

Сегодня все чаще возникает ощущение не цельности и общности, а разобщенности, когда человек словно растворяется в потоке незнакомых лиц и случайных контактов. Городская среда, которая могла бы объединять людей, нередко, наоборот, усиливает чувство одиночества и внутренней дистанции. Отсюда и рождается холодное впечатление атомизации, отчуждения и постоянной настороженности в толпе, где каждый сам по себе.

Выйдя из метро, человек спешит в торговый центр, стараясь как можно быстрее миновать эту безликую и недружелюбную территорию. Затем он возвращается домой, закрывает за собой дверь и только тогда позволяет себе немного расслабиться. Но даже в этом “безопасном” пространстве ощущение уюта часто оказывается иллюзорным: вокруг слишком много чужого, временного, казенного, словно ничего по-настоящему не принадлежит людям, которые здесь живут.

В таких условиях особенно остро встает вопрос: откуда здесь взяться высокой рождаемости, если молодая семья вынуждена существовать на ипотечных сорока метрах, где нет ни простора, ни устойчивости, ни ощущения будущего? Как может возникнуть глубокая любовь к родной земле у человека, который ежедневно видит вокруг лишь ларьки с шаурмой, бесконечные пробки и хаотичную застройку? Когда исчезает ландшафт, в котором естественно укоренялись память, привычка и привязанность, исчезает и сама почва для подлинного чувства родины. Поля, дороги, открытое пространство и живая связь с местом — все то, что когда-то не требовало объяснений, — во многом уже вытеснено девелопментом и городской суетой.

Но самих застройщиков эта проблема, как правило, почти не затрагивает. Слишком уж часто выходит так, что люди, зарабатывающие на строительстве, сами живут по совсем другим стандартам и выбирают для себя совершенно иное пространство. Если внимательно посмотреть на их биографии, становится заметно: на свои огромные состояния они обычно приобретают недвижимость где-нибудь в Испании, в Альпах или в других тихих, благоустроенных местах Европы.

Там совсем другая среда — с узкими улочками, невысокими домами, увитыми плющом стенами и давно сложившимся укладом жизни. Там все знают соседей не одно десятилетие, а то и целые поколения, и никому не придет в голову бесконтрольно менять ландшафт, застраивать поле или нарушать существующий порядок хотя бы мелочью, не говоря уже о чем-то серьезном. В таких местах ценят не только комфорт, но и уважение к среде, истории и людям, которые там живут.

На этом фоне особенно заметно, что здесь для многих из них — лишь временная «командировка», рабочий этап, источник дохода, тогда как настоящая жизнь остается совсем в другом месте. И именно поэтому так горько звучит вопрос: когда же мы наконец перестанем воспроизводить эту печальную схему, в которой строительство часто отделено от ответственности за результат? Когда люди, которые возводят дома и кварталы, начнут строить так, чтобы в этих местах действительно хотелось жить не только сегодняшним покупателям, но и их собственным детям и внукам?

Пока этого не происходит, проблема остается не только архитектурной или градостроительной, но и глубоко человеческой. Ведь речь идет не просто о стенах, квадратных метрах и прибыли, а о качестве среды, в которой формируется повседневная жизнь целых поколений.

Рано или поздно всё это останется позади, и мы обязательно сможем поставить точку. Но не сегодня и не сейчас.

Пока же добро пожаловать на двадцать седьмой этаж — туда, где привычные правила будто теряют силу, а каждый шаг требует чуть больше внимания, чем обычно. Здесь всё кажется выше, тише и немного отчётливее, словно сам воздух наполняется ожиданием.

В таких местах особенно остро чувствуешь, что паузы тоже имеют значение, а любое событие может стать началом чего-то нового. Так что располагайтесь, оглянитесь вокруг и приготовьтесь: впереди может оказаться больше, чем вы ожидали.

Источник и фото - ria.ru