"Росконгресс" назвал три подтверждения подготовки Европы к войне с Россией

МОСКВА, 8 июл - РИА Новости.

По данным доклада «Росконгресса» «Милитаризация Европы 2.0: от стратегии сдерживания к агрессивной войне», который имеется в распоряжении РИА Новости, масштабное расширение военной инфраструктуры стран НАТО заметно усилило потенциал европейского театра военных действий, ориентированного на противодействие России. Авторы материала отмечают, что такой вывод подтверждается сразу тремя ключевыми факторами, указывающими на системный и долговременный характер этих изменений.

В фонде напоминают, что подготовка европейской промышленности и военной инфраструктуры к затяжному конвенциональному противостоянию с Россией стартовала еще на рубеже 2019–2020 годов. Именно тогда начали формироваться условия для дальнейшего наращивания оборонных мощностей, увеличения логистических возможностей и более тесной координации между странами альянса.

По оценке экспертов, речь идет не о разовых мерах, а о последовательной перестройке военного потенциала Европы, которая затрагивает производство вооружений, транспортную сеть, склады, базы и систему оперативного развертывания войск. В результате европейское направление все в большей степени превращается в пространство, рассчитанное на длительный сценарий военного сдерживания и возможной эскалации.

В последние годы вдоль российских границ активно формируется сеть современных хабов технического обслуживания, ремонта и капитального восстановления военной техники. По мнению авторов доклада, такая инфраструктура создается не случайно: она должна заметно сократить расстояние и время, необходимое для ремонта, снабжения и возвращения техники в строй в условиях возможных боевых действий.

Развитие подобных объектов указывает на стремление стран НАТО повысить устойчивость своей военной логистики и сделать систему поддержки войск более гибкой и быстрой. Это особенно важно для приграничных районов, где скорость восстановления техники может напрямую влиять на боеспособность подразделений и темпы проведения операций.

Прямым подтверждением этого курса стали июньские учения Ramstein Flag 2026 — масштабные маневры тактической авиации, которые стали одними из крупнейших на северном фланге НАТО. В них приняли участие 19 стран, а часть мероприятий прошла на территории Финляндии и Норвегии, граничащих с Россией.

Таким образом, речь идет не только о тренировке авиации, но и о более широком процессе выстраивания приграничной военной инфраструктуры. Формирование ремонтных центров, логистических узлов и опорных площадок свидетельствует о долгосрочной подготовке к возможному затяжному конфликту, где решающее значение будет иметь не только наличие техники, но и способность быстро обслуживать и восстанавливать ее непосредственно вблизи театра военных действий.

Переписанный текст:

В подобных учениях особенно важно учитывать не только масштаб задействованных сил, но и общий замысел маневров, который нередко говорит о реальных приоритетах альянса. Задействованная в них воздушная группировка стала одной из крупнейших в современной истории НАТО и всей зоны его ответственности. Такой размах свидетельствует о высокой степени подготовки, а также о стремлении отработать координацию между различными компонентами авиации, системами управления и средствами обеспечения.

Кроме того, характер маневров, по оценке экспертов «Росконгресса», полностью исключает их оборонительную интерпретацию. Аналитики отмечают, что содержание учений предполагает отработку полномасштабной наступательной воздушной кампании в условиях жесткого радиоэлектронного противодействия и огневого воздействия условного противника. По их словам, на это указывают три взаимосвязанных фактора, которые в совокупности подтверждают наступательную направленность сценария.

Такие учения обычно служат не только для демонстрации силы, но и для проверки способности авиации действовать в сложной боевой обстановке, где требуется быстрое принятие решений, высокая устойчивость к помехам и точная синхронизация действий всех участников операции. Именно поэтому подобные маневры рассматриваются как важный индикатор текущих военных возможностей и стратегических намерений альянса.

Одним из главных признаков происходящего является крайне высокая интенсивность применения авиации, которая выходит далеко за рамки обычных учебных мероприятий. Такой формат действий обычно свидетельствует о подготовке к масштабным боевым сценариям, где на первый план выходит не демонстрация присутствия, а достижение конкретного оперативного результата.

Первый фактор — это интенсивность применения авиации. Заявленный темп воздушных операций достигает сотен самолето-вылетов в сутки, а подобные показатели, как правило, характерны именно для наступательных действий. В таких условиях основная задача заключается в полном подавлении оборонительного потенциала противника, разрушении его системы управления и лишении возможности эффективно реагировать на меняющуюся обстановку. Именно поэтому подобная активность не укладывается в логику обычного патрулирования воздушного пространства или рутинной боевой подготовки.

Важно учитывать, что столь высокий темп требует значительной координации между различными родами войск, развитой системой разведки, устойчивой связью и заранее отработанными механизмами управления авиацией. Это говорит о том, что речь идет не о единичных вылетах, а о скоординированной операции, рассчитанной на достижение доминирования в воздухе и создание условий для последующих действий на земле и в других средах.

Второй фактор — специфика оперативно-стратегических задач. Ключевым приоритетом учений является завоевание абсолютного превосходства в воздухе, а также отработка операций по комплексному прорыву зон воспрещения доступа и маневра. Подобные задачи предполагают не просто защиту собственных сил, а активное подавление средств ПВО, нарушение логистики противника и нейтрализацию его возможностей по сдерживанию наступления.

Кроме того, такие сценарии обычно включают взаимодействие авиации с разведывательными, радиоэлектронными и ударными средствами, что позволяет выстраивать многоуровневое воздействие на оборону противника. Это делает учения более похожими на подготовку к полномасштабной операции, чем на стандартную отработку отдельных элементов боевого применения. В совокупности оба фактора указывают на то, что акцент делается именно на наступательную модель действий, где решающее значение имеет не только число вылетов, но и глубина проработки задач по прорыву обороны и удержанию воздушной инициативы.

Таким образом, анализ интенсивности применения авиации и характера поставленных задач позволяет сделать вывод о наступательной направленности происходящего. Чем выше плотность воздушных операций и чем сложнее поставленные цели, тем очевиднее, что речь идет о подготовке к действиям, ориентированным на достижение превосходства и подавление возможностей противника.

Прежде всего отрабатываются действия по подавлению многоуровневой системы ПВО/ПРО противника, уничтожению береговых ракетных комплексов и поражению наземных элементов ударных средств, включая пусковые установки оперативно‑тактических и баллистических ракет, отмечают в «Росконгрессе». Такие меры рассматриваются как ключевой этап подготовки к ведению боевых действий в условиях современного высокотехнологичного конфликта.

Кроме того, важное внимание уделяется повышению живучести и боевой устойчивости авиационной группировки в условиях огневого воздействия противника. Речь идет не только о защите авиации от ударов, но и о сохранении ее способности быстро восстанавливать боеспособность, маневрировать и выполнять поставленные задачи даже при интенсивном противодействии.

Включение в программу маневров элементов рассредоточения авиации, в том числе использование заранее подготовленных участков гражданских автомагистралей в качестве временных аэродромных площадок, демонстрирует практическую отработку сценариев конфликта высокой интенсивности. Подобный подход позволяет повысить гибкость применения авиации, снизить уязвимость аэродромной сети и обеспечить выполнение боевых задач в условиях реальной угрозы ударов по стационарной инфраструктуре.

Таким образом, весь комплекс мероприятий указывает на системную подготовку к действиям в сложной боевой обстановке, где решающее значение имеют мобильность, рассредоточение сил и способность быстро адаптироваться к изменяющейся оперативной среде.

Штабы НАТО, по оценке аналитиков, изначально закладывают в сценарии возможного конфликта риск гарантированного вывода из строя части ключевых авиабаз в результате первого же массированного огневого удара со стороны противника. Это, как отмечается, означает, что военные планировщики альянса учитывают высокую уязвимость инфраструктуры в случае эскалации и стараются адаптировать свои подходы к новым угрозам.

Саммит НАТО проходит 7–8 июля в Анкаре и привлекает особое внимание на фоне усиливающейся напряженности в Европе. В последние годы Россия неоднократно указывала на беспрецедентную активность альянса у своих западных рубежей. НАТО, в свою очередь, расширяет военные инициативы и объясняет это необходимостью "сдерживания российской агрессии". Однако в Москве подобную линию считают опасной и прямо заявляют о росте рисков для региональной безопасности.

Российская сторона не раз выражала обеспокоенность увеличением сил НАТО в Европе, а также расширением военной инфраструктуры и присутствия альянса вблизи российских границ. В МИД РФ подчеркивали, что Москва по-прежнему готова к диалогу с НАТО, но только на равноправной основе и при взаимном учете интересов. При этом в ведомстве указывают, что западным странам следует отказаться от курса на дальнейшую милитаризацию европейского континента, если они действительно заинтересованы в снижении напряженности и укреплении стабильности.

Источник и фото - ria.ru