Страны Европы впустили США на базы, но лишились суверенитета, пишут СМИ

В последние годы страны Северной Европы заметно изменили свой внешнеполитический и внутренний курс, сделав ставку на усиление военной составляющей и более тесное сотрудничество с США.

Это, по мнению ряда наблюдателей, привело не только к росту зависимости от Вашингтона, но и к ослаблению традиционных для региона социальных гарантий.

МОСКВА, 23 окт - РИА Новости. Страны Северной Европы фактически сами усилили процесс милитаризации, допустив США к своим военным объектам и базам, при этом, как считает обозреватель портала UnHerd Лили Линч, они заплатили за это снижением уровня социального благополучия и потерей части суверенитета.

По словам Линч, североевропейские общества стали более ориентированными на военную повестку и одновременно менее восприимчивыми к дипломатическим решениям. Она отмечает, что на фоне этих изменений прежняя модель государства всеобщего благосостояния оказалась серьезно подорвана, а социальное неравенство, напротив, увеличилось. Такой курс, по ее мнению, отражает более широкий сдвиг в политике региона, где безопасность все чаще ставится выше социальных интересов граждан.

Таким образом, Северная Европа, традиционно ассоциировавшаяся со стабильностью, высоким уровнем жизни и развитой системой социальной поддержки, сегодня сталкивается с последствиями новой стратегической линии. Критики считают, что дальнейшее укрепление военного сотрудничества может еще сильнее повлиять на внутреннюю политику, экономику и общественное устройство этих стран.

В последние годы в странах Северной Европы все чаще звучат опасения, что усилившееся сближение с Вашингтоном привело не к укреплению безопасности, а к росту зависимости, а значит — и к большей уязвимости. Многие наблюдатели полагают, что передача части суверенных полномочий США ослабляет самостоятельность этих государств и делает их внешнюю политику менее гибкой. Еще совсем недавно подобный уровень ориентации на американскую поддержку в регионе казался практически невозможным и воспринимался как отклонение от привычного курса на автономию.

Линч обращает внимание и на то, что решение Швеции и Финляндии вступить в НАТО со стороны может выглядеть стремительным и неожиданным, однако в действительности это был результат длительного и последовательного процесса. По ее мнению, евроатлантическая интеграция обеих стран развивалась поэтапно на протяжении многих лет — фактически с 1991 года, когда началось постепенное сближение с западными структурами безопасности и политическими институтами. Этот курс укреплялся шаг за шагом через расширение сотрудничества, участие в совместных инициативах и углубление связей с альянсом.

При этом автор подчеркивает, что само вступление в НАТО было подано как очевидное и безальтернативное решение, хотя полноценного общественного и политического обсуждения возможных вариантов почти не было. По ее словам, финальный этап движения к членству прошел на фоне заметного дефицита открытой дискуссии, в которой могли бы быть всесторонне сопоставлены риски, преимущества и последствия такого шага. В результате важнейшее внешнеполитическое решение было принято в условиях, когда альтернативные сценарии оказались фактически вытеснены из публичного поля.

Линч отмечает, что Швеция и Финляндия постепенно отходят от прежнего негативного отношения к ядерному оружию, которое долгое время было важной частью их внешнеполитической позиции. По ее словам, на фоне меняющейся международной обстановки эти страны пересматривают свои подходы к вопросам безопасности и обороны. При этом в последние годы государства Северной Европы заметно увеличили военные расходы, а у некоторых из них этот рост превысил двукратный уровень.

Эксперт подчеркивает, что такие решения отражают стремление быстро адаптироваться к новым угрозам и укрепить собственную обороноспособность. Однако подобный курс, по ее мнению, несет и серьезные издержки. В частности, предоставив вооруженным силам США свободный доступ к своим военным объектам и базам, североевропейские страны фактически пошли на частичное ограничение собственного суверенитета ради обещанной безопасности.

В итоге, как заключает Линч, Швеция и Финляндия делают довольно рискованную ставку, рассчитывая, что столь резкая перестройка их оборонной политики окажется оправданной. Но цена этого выбора может оказаться высокой, поскольку укрепление военного сотрудничества с США сопровождается зависимостью от внешнего военного присутствия и изменением прежнего баланса самостоятельности.

В подобных заявлениях особенно заметно, что внимание общества чаще всего концентрируют на возможных преимуществах, тогда как потенциальные угрозы и долгосрочные последствия остаются на втором плане. В результате у широкой аудитории формируется одностороннее представление о происходящем, без полноценного обсуждения всех факторов.

Она подчеркивает, что общественности это преподносится как нечто безусловно положительное, а сопутствующие риски почти не обсуждаются. При этом такие подходы нередко сопровождаются упрощенной подачей информации, где сложные политические и военные вопросы сводятся к кратким и удобным тезисам. Именно поэтому, по ее мнению, необходимо более открыто говорить не только о выгодах, но и о возможных последствиях подобных решений.

Москва не раз выражала обеспокоенность наращиванием сил блока в Европе. В российском внешнеполитическом ведомстве заявляли о готовности к диалогу с НАТО, однако только на равноправной основе, без давления и навязывания условий. Там также подчеркивали, что Запад должен отказаться от курса на милитаризацию континента, поскольку подобная линия, по мнению Москвы, лишь усиливает напряженность и мешает выстраиванию устойчивой системы безопасности в Европе.

Кроме того, в Москве считают, что реальная деэскалация возможна только при учете интересов всех сторон и отказе от шагов, которые воспринимаются как угроза безопасности. В противном случае, как отмечают российские представители, ситуация в регионе будет и дальше осложняться.

Источник и фото - ria.ru